108 лет назад начался Ледовый поход Балтийского флота.
История первых месяцев советской власти содержит большое количество, тайн, мифов и загадок, где зачастую героизм шагает рука об руку с подлостью, а верность долгу — с предательством (АИФ https://aif.ru/society/history/ledovyy_pohod_alekseya_shchastnogo_podvig_i_tragediya_krasnogo_admirala?ysclid=mlthbt4i9l498768291).
19 февраля 1918 года начался «Ледовый поход» Балтийского флота — уникальная в своем роде операция по спасению военных кораблей от захвата немцами. Но главный герой и вдохновитель этой операции почти сразу после завершения будет предан суду революционного трибунала.
Флот под угрозой
Революция 1917 года происходила на фоне продолжающейся Первой мировой войны, положение на фронтах которой становилось угрожающим для России.
Прогрессирующий развал армии и флота создал ситуацию, при которой лозунг большевиков «Немедленный мир без аннексий и контрибуций» казался единственно возможным выходом.
Но в Германии тоже были осведомлены о внутреннем положении России, и не спешили принимать предложения большевистского правительства о заключении мира, стремясь извлечь из ситуации максимальную выгоду.
Дабы сделать большевиков посговорчивее, 18 февраля 1918 года германские войска перешли в наступление. Деморализованные войска были не в состоянии эффективно сдерживать натиск противника.
Нависла угроза захвата Ревеля (Таллина), главной базы Балтийского флота. Корабли необходимо было немедленно спасать и выполнение этой задачи легло на плечи капитана 1-го ранга Алексея Щастного.
Отважный капитан
Выходец из семьи дворян Волынской губернии, Алексей Щастный окончил Владимирский Киевский кадетский корпус, Морской корпус в Петербурге, и начал службу в качестве офицера канонерской лодки береговой обороны «Бурун».
Во время русско-японской войны 1904-1905 году Щастный за военные заслуги награждён орденом Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом.
В период между войнами Алексей Щастный служил на различных кораблях и преподавал радиотелеграфное дело. За боевые отличия в Первой мировой войне награждён мечами к ранее полученным орденам Святого Станислава 2-й степени и Святой Анны 2-й степени.
Русский флот до Февральской революции отличался суровой дисциплиной, которая, чего уж греха таить, зачастую поддерживалась при помощи избиений офицерами нижних чинов.
В первые дни революции маятник качнулся в другую сторону — матросы физически расправлялись с офицерами. Ненависть обратилась не только на садистов и изуверов, но и на тех, кто к матросам был вполне лоялен.
Но капитана Щастного эта участь обошла — его авторитет среди матросов был очень высок.
Выборный командующий
Октябрьская революция окончательно расколола офицерский корпус русского флота. Многие открыто встали на путь борьбы с большевиками. Щастный оказался в числе тех, кто стал сотрудничать с новой властью.
Его, по сути, выбрали командующим Балтийским флотом. Выбрали те самые матросы, которые в марте 1917 года расстреливали и топили «офицерье». «Я не рвался к власти и был утвержден вопреки», — говорил потом сам Щастный.
Формально его пост назывался «1-й помощник начальника военного отдела Центробалта». Но, по сути, Щастный был единственным человеком, который еще мог как-то управлять впадающим в анархию флотом.
В советских фильмах о революции можно было заметить, что, кроме сознательных большевиков, на кораблях Балтийского флота хватало и других — веселых анархистов, эсеров, офицеров, которые, скрипя зубами, терпели всех вышеперечисленных, и мечтали повесить «бунтовщиков».
Именно так дело и обстояло в действительности, только картина была еще более жесткой.
Щастному предстояло объединить всю эту враждебную друг другу массу и заставить действовать сообща.
Морская гордость сильнее политики
Самое удивительное, что он смог это сделать. Надавил на струны матросской гордости, напомнил об офицерской чести, заметив: чтобы там ни было между нами, оставлять корабли немцам — это позор, который ляжет на всех.
19 февраля первый отряд кораблей Балтийского флота ушел из Ревеля в Гельсингфорс (Хельсинки). Суда уходили в Финляндию, потому что ледовая обстановка не позволяла двигаться к Кронштадту.
Последние корабли ушли из Ревеля 25 февраля, буквально под носом у вступивших в город немцев.
Но Гельсингфорс тоже не стал спасением. Подписанный 3 марта 1918 года Брестский мир предполагал, что русские корабли должны разоружиться и покинуть финляндские порты. Отсрочка предоставлялась до улучшения ледовой обстановки на Балтике.
Но в Финляндии к тому времени бушевала Гражданская война, в которой на стороне предводителя белых генерала Маннергейма собиралась выступить Германия. 5 марта у Аландских островов бросили якорь корабли германского флота.
Дойти до Кронштадта
Никаких сомнений в том, что немцы вмешаются в финские дела, уже не было. Русские корабли были лакомым для них куском. Да, захват их стал бы нарушением договора, но что смогло бы, кроме гневных слов, противопоставить этому советское правительство?
Щастный снова собирает офицеров, революционных комиссаров и говорит — единственный шанс на спасение флота состоит в немедленном переходе в Кронштадт. Да, в тяжелой ледовой обстановке, да, под прессингом финнов, которые уже пытались захватить часть кораблей, но это лучше, чем ожидать, что твою участь за тебя решит кто-то другой.
12 марта 1918 года из Гельсингфорса уходят четыре линейных корабля и три крейсера в сопровождении двух ледоколов. Через пять дней они уже Кронштадте.
К началу апреля германские части численностью до 15 тысяч штыков уже открыто действуют в Финляндии. Но 4 апреля из Гельсингфорса отправлен второй отряд кораблей — два линкора, два крейсера, две подводные лодки.
Выведя из-под удара главные корабли флота, Щастный стал готовить самый массовый поход. За пять дней с 7 по 11 апреля из Гельсингфорса ушли 45 эсминцев, три миноносца, десять подводных лодок, пять минных заградителей, шесть тральщиков, одиннадцать сторожевых кораблей, 81 вспомогательное судно.
Сам капитан Щастный уходил из Гельсингфорса последним, на штабном корабле «Кречет».
Из героев — во враги революции
Корабли благополучно пришли в Кронштадт. От захвата немцами было спасено более 230 судов, включая 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев, 12 подводных лодок.
В разгар операции Алексей Щастный был назначен начальником Морских сил Балтийского моря. Газеты воспевали мужество моряков Балтики и их командующего. Поэтому арест Щастного в конце мая 1918 года стал полной неожиданностью.
Какая же «черная кошка» пробежала между Щастным и большевиками?
Насколько известно, командующий флотом был противником Брестского мира, и крайне неохотно выполнял приказы, которые были связаны с исполнением его условий. Так, Троцкий, являвшийся на тот момент наркомом по военным и морским делам, приказал Щастному подготовить команды для возможного подрыва судов, если немцы будут настаивать на их передаче.
Командующий флотом не только не исполнил этого секретного приказания, но и довел его до личного состава, что резко усилило антибольшевистские настроения на кораблях. Кончится это мятежом Минной дивизии, к которому, правда, сам Щастный прямого отношения иметь не будет.
Но нарком Троцкий объявит именно командующего лидером мятежа. 23 мая, еще не зная об этом, но будучи уверенным, что дальше в данной ситуации флоту он полезен быть не может, Щастный просит об отставке. 25 мая его вызывают в Москву.
Те, кто знал о поездке, полагали, что Щастного наградят. Но вместо этого он был арестован в кабинете Троцкого.
Первый подсудимый Революционного трибунала
Для суда над командующим был специально создан Революционный трибунал при ВЦИК. Очевидцы, общавшиеся с Алексеем Щастным во время заключения его в Таганской тюрьме, рассказывали — он сразу сказал, что его ждет расстрел. И это несмотря на то, что как раз в это время казнь в РСФСР была отменена. «Троцкий знал мою популярность среди матросов и всегда боялся ее», — говорил Щастный.
Суд над Алексеем Щастным стал первым делом подобного рода после Октябрьской революции. Троцкий, выступая на процессе, говорил: «Щастный настойчиво и неуклонно углублял пропасть между флотом и Советской властью. Сея панику, он неизменно выдвигал свою кандидатуру на роль спасителя. Авангард заговора — офицерство минной дивизии — открыто выдвинуло лозунг «диктатура флота».
«Я считал, что в свободной стране можно свободно указать на те мотивы, из-за которых покидаешь свой пост… Присутствие одного лица на скамье подсудимых делает несерьезным обвинение в заговоре…», — возражал Щастный в последнем слове.
Никакого единства по делу Щастного не было даже среди большевиков. Многие считали, что вина его не доказана. На 21 июня трибунал приговорил его к расстрелу — за восемь дней до этого большевистским декретом смертная казнь была восстановлена.
«В революции люди должны умирать мужественно»
В своей последней записке человек, которого называли «красным адмиралом», писал: «В революции люди должны умирать мужественно. Перед смертью я благословляю своих детей Льва и Галину, и, когда они вырастут, прошу сказать им, что иду умирать мужественно, как подобает христианину.
В 4 часа 40 минут утра 22 июня 1918 года Алексей Михайлович Щастный был расстрелян в сквере Александровского военного училища.
Сегодняшние исследователи порой утверждают — Щастного расстреляли потому, что у него на руках были документы, указывающие на сотрудничество большевиков с немецким Генштабом. При этом они скромно умалчивают, что речь идет о копии так называемых «документов Сиссона» — фальшивке, которая впоследствии была разоблачена западными же историками. Есть основания полагать, что и у самого Щастного эти документы вызвали серьезные сомнения. Во всяком случае, будучи несогласным с большевиками, на путь активной борьбы с ними он не вставал.
А вот ревность Троцкого, увидевшего в Щастном альтернативный и очень влиятельный «центр сил», выглядит гораздо убедительнее. В первые революционные годы товарищ Троцкий безжалостно уничтожал всех, кого считал помехой на своем пути — и своих, и чужих.
Корабли, спасенные Щастным, громили фашистов
Поклонники белого движения сегодня записывают Щастного в «невинные жертвы большевиков», забывая, что в 1918 году белые генералы слали «красному адмиралу» проклятия, и считали «Ледовый поход», благодаря которому корабли Балтийского флота оказались у большевиков, величайшим актом предательства.
Истинную цену подвига Щастного стали понимать спустя много лет. Помните линкор «Марат», о котором все знают из стихов о дяде Степе? Пушки этого линкора внесли огромный вклад в оборону Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Рядом с «Маратом» дрался с фашистами линкор «Октябрьская революция». И тот, и другой, были спасены для Страны Советов во время «Ледового похода».
А в боях за Севастополь принимал участие линкор «Парижская коммуна», также спасенный Щастным.
В мае 1943 года линкору вернут историческое название — «Севастополь». А 5 декабря 1944 года под флагом командующего Черноморским флотом адмирала Октябрьского линкор в числе первых кораблей вернется на рейд освобожденного Севастополя.
Алексей Щастный был уверен, что спасает корабли Балтийского флота во имя Родины. Жизнь показала, что совершенный им подвиг не был напрасным.
«Национальный центр информации»
