«Танца должно не хватать».
«Ноги потом, сначала неси душу».

Так говорил великий мастер Игорь Моисеев, воспитывая артистов своего Театра танца — уникального, единственного, первого в мире (Материал жупеала Персона страны, .https://persona-strany.ru/igor-moiseev-i-ego-magija-tanca/)

«Уникальный, единственный, первый в мире» – далеко не все эпитеты, которыми характеризуют мастерство танцевального коллектива имени Моисеева.

Создателя ансамбля — Игоря Моисеева – еще при жизни назвали признанным гением, революционером в искусстве танца, человеком-легендой, понимая, что другого такого нет (и, наверное, не будет). Ему удалось соединить в своем творчестве самобытность народного танца с высоким стилем балетной хореографии.

«Без энтузиазма в искусстве не создается ничего настоящего»
Роберт Шуман

Молодой Игорь Моисеев в 24 (!) года стал балетмейстером Большого театра, что было по тем временам «неслыханной дерзостью» (постановки дозволялось делать бывалым танцовщикам, которые уже не могут выходить на сцену). Одним словом, существование в Большом было проблематичным: ему и танцевать не давали, и уволить пытались. Так и родилась идея создания собственного танцевального коллектива.

После обращения в Комитет по делам искусств о создании коллектива танца, получив одобрительную резолюцию, в 1937-м (10 февраля) Игорь Моисеев, которому только исполнился 31 год, основал Государственный ансамбль народного танца (ГАНТ).

«Во всех видах искусства необходимо самому испытать те ощущения, которые хочешь вызвать в других»
Стендаль

Создавая свой ансамбль, Моисеев очень скрупулёзно и творчески подошел к постановкам танцев. Чтобы отобразить на сцене всё многообразие и красоту фольклора народов СССР, труппа ездила по всему Союзу, изучала исчезающие песни, танцы и обряды, а затем уже в собственной интерпретации включала в программу коллектива. И высшей формой признания для танцоров ГАНТ стал факт, что творчество коллектива народ стал считать своим. Так случилось с танцем «Бульба». Игорь Моисеев придумал его, наблюдая за сбором картошки в Белоруссии, а годы спустя увидел свою постановку уже в качестве фольклора.

«Величайшее искусство состоит в том, чтобы скрывать его»
Дени Дидро

Игорь Моисеев первым выработал новый художественный метод обработки народного танца, в котором соединил приемы народного и профессионального искусства, дав фольклору новую, сценическую жизнь. Он стал создателем нового жанра народно-сценической хореографии, новой модели профессионального коллектива — ансамбля народного танца.

Так появилась программа «Танцы славянских народов», которая до сих пор живет на сцене. Когда в 1946 году ансамбль впервые отправился на гастроли в Восточную Европу, поляки, венгры, чехи, словаки, болгары были поражены точностью передачи танцев (а ведь ставил ее Игорь Моисеев, не выезжая за рубеж). К постановкам Моисеев относился едва ли не с научной скрупулезностью: расспрашивал исследователей, просиживал за пособиями в библиотеке. В его квартире в Доме на набережной было больше 5000 книг по искусству. До последнего он старался читать по 100 страниц в день.

Во время Великой Отечественной войны коллектив «ГАНТ СССР» объехал с гастролями Сибирь, Забайкалье, Дальний Восток. Заработанные деньги они отдали на строительство танка для Советской армии.

Именно ансамбль Моисеева первым из «танцоров» попал в 1955 году в Париж, Лондон, а потом — и за океан, открыв «железный занавес». После их дебютного выступления в США одна тамошняя газета написала: «Артисты — несомненно, работники КГБ, натренированные на то, чтобы иметь такой успех». Другая парировала: «Если у них чекисты так танцуют, то как должны танцевать настоящие артисты?..»
Франция восторженно приняла танцоров и окрестила в прессе ансамбль балетом, признав его высокое искусство. Французская «Паризьен»: «Если концерты Моисеевского балета не заставляют вас аплодировать, неистовствовать, топать ногами от удовольствия, значит, вы не совсем нормальны».
Ансамбль Моисеева встречали аншлагом 60 стран мира. ГАНТ — первый и единственный из профессиональных ансамблей народного танца, который выступал на сцене парижской Grand Opera (1966) и миланского театра La Scala (1966). За свои уникальные постановки Игорь Моисеев получил около 30 иностранных наград и медаль «Пять континентов» ЮНЕСКО.
«Мы не гастролировали только в Антарктиде», — шутил худрук.

Восторженная Марлен Дитрих после выступления ансамбля в Нью-Йорке попросила разрешения поцеловать советскому хореографу руку. А Морис Бежар признавался, что «не стал бы Бежаром, если бы не Моисеев».

В 1971 году в Париже, в честь премьеры одноактного балета «Половецкие пляски» на музыку А. Бородина в постановке Игоря Моисеева была выбита специальная медаль «Les triomphes de «Les danses poloviennes» de Igor Moiseyev».

За 70 лет бессменного руководства ансамблем хореограф поставил 300 танцевальных номеров. В коллективе ансамбля он установил свои правила. «Кто назовет себя солистом — сразу уволю», — говорил Моисеев. В ансамбле нет солистов и нет кордебалета: «Все учат всё». Зато была и есть своя школа, и собственный стиль. Отбор в коллектив жесткий, все артисты танцуют и в сольных партиях, и в массовке.

Моисеев был уникальным во всем. До последних дней жизни он регулярно делал разработанную им самим гимнастику. В 95 лет еще показывал сложнейшие па танцовщикам, которые пытались заверить мэтра, что «выполнить это невозможно». Никогда не пил, не курил, хорошо плавал. Мог есть всё, правда, не позже 18 часов. При этом неизменно вспоминал Конфуция: «Все хорошо в меру».
Моисеев очень любил играть в шахматы. Он играл на бильярде с Маяковским. Не раз лично встречался со Сталиным. Дружил с Ираклием Андрониковым… Но несмотря на насыщенную и активную жизнь признавался: «Такое ощущение, что еще не все сделано…»

В 2007-м, не дожив двух с половиной месяцев до 102-летия, хореограф ушел в другой мир. Его гастроль длиною в жизнь закончилась…

«Я не уверен, что ансамбль после меня продержится, — признался хореограф незадолго до ухода. — История такого коллектива, как наш, измеряется жизнью того человека, который его создал, нашел новое направление. По наследству это не передается. Раньше народным танцем занималась только самодеятельность, а мы из него сделали искусство в полном смысле академическое».
Но опасения Игоря Моисеева были напрасны: ансамбль, к счастью, жив. После его смерти коллектив возглавила Елена Щербакова, продолжив дело своего педагога (она пришла в ансамбль 16-летней девушкой, больше двадцати лет танцевала в труппе, а после работала педагогом в школе-студии при ГААНТ).

Аналогов ансамблю Игоря Моисеева в мире нет и сегодня: драматургия, актерское искусство, живая симфоническая музыка. Моисеевцы — обладатели невиданной для танцевального коллектива роскоши в виде собственного симфонического оркестра. С 1940-х годов выступления танцоров неизменно сопровождали 35 музыкантов классических и народных инструментов. А это уже — настоящий театр, театр фольклорного танца не только народов России (а в прошлом — СССР), но и многих стран мира.

“Принципы истинного искусства – не изображать, а вызывать”
Ежи Косински

И сегодня высокий стиль танца Игоря Моисеева продолжает жить в хореографических миниатюрах и балетах, танцевальных картинах и сюитах труппы Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева, артисты которого буквально парят над сценой, покоряя нас красотой танца, вызывая трепет и восторг!

Материал подготовила Екатерина Полозова