– Да, три легкие буквы отменили, а три твердые дали.

– Какие же твердые?

– Скверные буквы: Гэ,Пэ,У.

(Из дневника М.Пришвина)

Новая власть и новая орфография

10 октября 1918 года декретом Совнаркома «О введении новой орфографии» в бывшей России были установлены новые правила правописания, разработанные Народным комиссариатом просвещения. 13 октября данный декрет был опубликован в газете «Известия» и стал непреложным руководством к действию. Все типографии, издательства, учебные заведения обязаны были срочно перейти на новое правописание.

К сожалению, подлинное значение данного нововведения в судьбах России в достаточной мере нами и поныне не осознанно и не понято в силу целого ряда причин. Однако в последние годы интерес к дореволюционной русской орфографии в России заметно возрос. Прежде всего, это нашло отражение в возврате к написанию наименований некоторых торговых предприятий, изделий и православных издательств. Яркие вывески типа «Трактиръ», «Яръ», «Грандъ» вполне уживаются в больших городах с англоязычными названиями всевозможных «шопов» и «дональдсов».

Наконец, все громче раздается голос филологов, лингвистов, ревнителей русского языка о катастрофическом положении нашего нынешнего правописания, об убийственной деградации современной разговорной речи в России.

Суть самой реформы правописания.

Истины ради надо отметить, что длительные научные дискуссии по поводу возможной реформы русского языка велись еще с 1905-1907 годов. По словам Ивана Ильина, те, кто затевал реформу, отличались формальным, недуховным мышлением, но были чрезвычайно активны и напористы: «была энергичная группа формалистов, толковавших правописание, как нечто условное, относительное, беспочвенное, механическое, почти произвольное, не связанное ни со смыслом, ни с художественностью, ни даже с историей языка и народа» (Из статьи «Заключительное слово о русском национальном правописании»).

Большинством отечественных специалистов-лингвоведов реформа правописания не была поддержана, более того, решительно отвергалась. Хранителем чистоты русского языка выступал и сам Государь Император Николай II, который, как свидетельствуют современники, весьма отрицательно реагировал даже на необоснованное употребление иностранных слов. «Русский язык так богат, – говорил он, – что позволяет во всех случаях заменять иностранные выражения русскими. Ни одно слово не славянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка».

Противниками идеи реформы были и всемирно известный русский языковед – академик Алексей Иванович Соболевский, автор знаменитых лекций по «Истории русского языка» и признанный властитель дум русской интеллигенции Лев Николаевич Толстой и многие другие ученые, литераторы и общественные деятели царской России.

Среди противников реформы были: Иван Бунин, Марина Цветаева, Иван Ильин, Александр Блок, Михаил Пришвин, будущий советский академик Д.С. Лихачев и др.

Академик П.Б. Струве, по словам Ивана Ильина, называл новую реформу не иначе как «гнусной». Сам Иван Ильин новое правописание наименовал «кривописанием».

Искажение и уродование великого русского

Кажущиеся упрощения, касающиеся отмены реформой букв «ять», «фита», и десятиричное (i) и ижица, а также изменения, касающиеся прилагательных, причастий и местоимений больно ударили по тонкому, органичному, создаваемому веками, организму русской грамматики.

Очень зыбок и неубедителен был и сам по себе довод о преимуществах такого облегчения и упрощения языка. С введением нового правописания превратились в бессмыслицу многие выражения, поговорки, пословицы, крылатые фразы. Масса несуразностей возникла с написанием омонимов (слов одинакового звучания, но разных по значению). До реформы они по преимуществу писались отлично. В новом же, такие слова как ели (деревья) и ели (употребляли пищу) стали писаться одинаково (тоже относится к омонимам: осел, мел, лечу, еду, слез, есть и т.д. и т.п.)

Как пример «кривописания» новой реформы, Иван Ильин приводит выражение: «пока у нас еще есть, что есть», или «я люблю её собаку» (в старой орфографии было бы: «я люблю ея собаку», то есть собаку женщины, а не женщину-собаку, как следует понимать буквально из кривописания).

Реформа русского языка 1918 года дала мощный импульс к искажению и дальнейшему уродованию великого языка наших предков. Особенно ускорился этот процесс в наши дни, когда вседозволенность выражений, засилье иностранной терминологии, блатные словечки стали делом обыденным и даже более того, для кого-то привлекательным и престижным. А ведь на этом ужасном отвратительном жаргоне воспитываются наши дети!

И тем не менее, ростки движения за возврат к традиционному русскому правописанию все же обозначились, и это очень отрадно. Можно ли вернуться к старому правописанию – это тема отдельного разговора.

Из материалов статьи Владимира Невяровича (10 октября 2003 г.)

«Национальный центр информации»